Ваш еврейский причал в интернете

Еврейское радио

• Главная
• Религия
• Недельная глава Торы
• Дварим
• Экев
  

• Экев

Экев

В недельной главе «Экев» Моше-рабейну объясняет еврейскому народу, что его сорокалетнее пребывание в пустыне было периодом, когда Всевышний испытывал его, чтобы «знать, что в сердце твоем: будешь ли соблюдать Его мицвойс, или нет» (Дворим, 8:2).
Испытания подобного рода обычно делятся на два вида – испытание бедностью и испытание богатством. За время своего нахождения в пустыне евреи испытали и то и другое. Оба этих испытания были связаны с маном, удивительной пищей, дарованной Всевышним, которая в течение этих сорока лет служила евреям хлебом насущным. С одной стороны, ман был величайшим богатством. Ведь кроме того, что это была лучшая в мире пища, к которой не требовалось никаких дополнений, вместе с ней каждый день падали также драгоценные камни и жемчуг – материальное выражение богатства.
С другой стороны, мы можем вспомнить слова Торы: «И смирял Он тебя, и дал тебе голодать, и питал тебя маном» (Дворим, 8:3). Как объясняет Гемора•, главная проблема тех людей, которые питались маном, была в том, что они не могли насытиться по-настоящему.
Гемора приводит две причины этого:
1) «Нельзя сравнивать между собой [по степени насыщения] человека, у которого есть запас хлеба в корзине с человеком, испытывающим недостаток такого запаса». То есть, поскольку каждый день падало только такое количество мана, которое было необходимо на данный день и ни граммом больше, люди не могли делать запасы и ощущали себя голодными.
2) «Нельзя сравнивать между собой [по степени насыщения] человека, который видит, что он ест, и человека, который не видит , что он ест». Поскольку евреи могли видеть только ман, но не какие-либо еще продукты, то, питаясь маном, они чувствовали себя как люди, которые не видят, что они едят.
Почему же стало возможным подобное соединение противоположностей? Ман давал богатство, поскольку это был небесный хлеб, настоящая духовная пища. Не существовало никаких ограничений для его сохранности, поскольку такие ограничения для Всевышнего не существуют. Поэтому его духовность сохранялась даже после перемещения с небес в материальный мир. Кроме того, благодеяние Всевышнего не ограничивалось пищей, поскольку вместе с маном падали также и драгоценные камни.
С одной стороны, ман, происходя из мира, стоявшего выше материального мира, не был подчинен его установкам и его дарование также не было подчинено законам пространства и времени. Мир, однако, состоит из пространства и времени и потому каждый раз, когда дарованный ман спускался с небес в материальный мир, это делалось на основе потребностей данного дня. Кроме того, люди не могли увидеть все вещи, которые приходили вместе с маном, поскольку человеческому взгляду невозможно охватить бесконечность Всевышнего.  
Это привело к одновременному присутствию в мане аспектов богатства и бедности. Внутри ман был образцом богатства, поскольку, как и любая вещь, имеющая духовную сущность, не был ничем ограничен. Однако во «внешнем» мире, для людей, его населявших, ман был символом бедности. Поскольку это было подарком Всевышнего, то люди не могли потребовать ее как что-то, что находилось бы в их собственности – то есть они не имели «запаса хлеба в корзине». Кроме того, поскольку человеческое зрение не могло охватить истинное богатство мана, то люди ели, не понимая, что они едят. 
Таким образом, обладание маном было абсолютно не похоже на владение каким-то имуществом. Каждый человек имеет хотя бы что-то – возможно, в весьма ограниченном количестве, – о чем он может сказать, что это принадлежит только ему. Но в случае с маном, бывшим образцом богатства, хотя люди тогда считали его показателем самой презренной бедности, не было ни единой зацепки, которая могла бы дать основание кому-то из людей сказать, указывая на ман, что он является его собственностью.    
Есть также и еще одно значение стиха «И смирял Он тебя, и дал тебе голодать, и питал тебя маном»: ман не только не удовлетворял чувство голода, а, напротив, делал человека еще более голодным.
Как это происходило? Когда физически ограниченный человек съедал духовно безграничный ман, он ощущал, что оказался неспособен насладиться им в полной мере, поскольку там всегда оставалось неограниченное количество небесных и духовных «вкусов», которые он не смог постичь. Подобное понимание пробуждало в нем чувство голода – голода и стремления постичь ту бесконечность Г-спода, которую он не смог постичь до того.
Только одним единственным способом человек мог избавиться от этого чувства и одновременно получить возможность в полной мере наслаждаться бесконечностью вкусов мана: он должен был отказаться от «автономного» существования и стать частью бесконечности Всевышнего.